Обострение вокруг Ирана и риски для Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировой нефти, подталкивают страны и компании к пересмотру валюты расчетов. На этом фоне растет интерес к юаню как к альтернативе доллару, а Объединенные Арабские Эмираты рассматривают возможность частично перейти на расчеты за нефть в китайской валюте, заявил экономист Бауржан Шурманов.
Ормузский пролив остается одним из самых уязвимых участков мировой экономики. По нему ежедневно перевозится около 21 млн баррелей нефти, что составляет почти 20% мирового потребления. Любая эскалация в регионе создает риск для поставок и одновременно влияет на всю систему финансовых расчетов.
По словам Шурманова, при поставках нефти из стран Персидского залива в Китай, который является главным покупателем этого сырья, расчеты обычно проходят через доллар даже в тех случаях, когда в итоге средства должны быть получены в юанях. Это добавляет лишний этап: сначала нефть продается за доллары, затем выручка конвертируется в китайскую валюту. При обороте в сотни миллиардов долларов такая схема превращается в заметные системные издержки.
«Речь идет не об отказе от доллара, а о прагматичной реакции на геополитические риски. Мир постепенно уходит от доминирования одной валюты к более диверсифицированной системе расчетов».
По оценке экономиста, страны Персидского залива обеспечивают около 31% мировой добычи нефти, а их товарооборот с Китаем достигает 300 млрд долларов. В такой ситуации дополнительная конвертация влияет не только на технику платежей, но и на экономику самих сделок.
Шурманов отметил, что рост интереса к юаню связан не столько с политикой, сколько с практическими соображениями. Если торговля ведется с Китаем, использование китайской валюты напрямую позволяет обойти доллар как промежуточное звено. При этом, по его словам, речь не идет о разрушении существующей системы, а скорее о ее усложнении, когда разные валюты применяются в зависимости от направления торговли.
«Ключевое изменение заключается не в ослаблении доллара, а в альтернативе. Высокий уровень государственного долга США и использование финансовой системы как инструмента внешнеполитического давления подталкивают страны к диверсификации рисков».
Экономист считает, что происходящее в ОАЭ отражает переход к модели стратегической автономии. По его мнению, глобальная финансовая система становится более сложной и менее централизованной, что повышает ее устойчивость, но одновременно увеличивает неопределенность для участников рынка.
Одновременно усиливается и валютный фактор. Как сообщает Bloomberg, главный инвестиционный директор лондонской инвестиционной компании Eurizon SLJ Capital Стивен Джен, известный как автор теории «долларовой улыбки», ожидает укрепления юаня примерно на 9% в 2026 году — до 6,2–6,4 юаня за доллар.
Этот прогноз основан уже не на торговой, а на макроэкономической логике. По оценке Джена, более сильный юань лучше соответствует масштабу китайской экономики и усиливает ее международную роль.
«Если Китай когда-либо и сможет претендовать на звание крупнейшей экономики мира, то он никогда не добьется этого с помощью стратегии слабой валюты».
Прогноз Джена выглядит особенно смелым на фоне того, что Народный банк Китая продолжает сдерживать укрепление юаня через ежедневное установление справочного курса. Сейчас китайская валюта торгуется на уровне 6,8 юаня за доллар, что близко к трехлетнему максимуму. Если до конца года курс действительно достигнет 6,2 юаня за доллар, это будет означать рекордные темпы роста юаня на внутреннем рынке, отмечает Bloomberg.
При этом юань в значительной степени избежал последствий войны с Ираном и скачка нефтяных цен, которые затронули другие мировые рынки. По данным аналитиков «Финама», с начала года китайская валюта выросла к доллару примерно на 2,5%, после роста на 4,4% в прошлом году. Сдерживание укрепления юаня со стороны китайского центробанка, вероятно, связано со стремлением сохранить экспортные преимущества Китая.
Несмотря на эти изменения, позиции доллара в мировой финансовой системе остаются сильными. По данным Международного валютного фонда, на доллар приходится около 58% мировых валютных резервов. По оценке Банка международных расчетов, американская валюта участвует примерно в 88% мировых валютных операций.
Сохранение этих позиций связано с глубиной финансовых рынков США, развитой инфраструктурой и накопленным доверием. Поэтому происходящее не означает немедленной смены главной мировой валюты, а скорее указывает на постепенное перераспределение ролей внутри глобальной системы расчетов.
Источник: Zakon.kz
